Как мы относимся к большевизму как к своему недавнему историческому прошлому? Во-первых, пора перестать бездумно повторять расхожие домыслы о большевиках, растиражированные их политическими противниками в газетах еще в 1917 г.: важно, как оно было на самом деле, а не как кому-то хотелось бы. Не стоит и идеализировать большевиков: сталинизм – трагическое производное большевизма, принесшее много горя и страдания не только народам, проживающим на территории России, но и всему миру. Тем более это важно понимать, поскольку и сейчас находятся люди, желающие сравнивать «отца народов» Путина с «отцом народов» Сталиным в том смысле, что и тот, и другой будто бы «подняли Россию с колен», на которых она, якобы, до их пришествия стояла. Оба они ее как раз поставили на колени, Россия без них прекрасно бы обошлась и гораздо лучше бы себя чувствовала.
            Теперь собственно о большевизме и путинизме. У этих двух явлений чрезвычайно много общего. Величайшая историческая заслуга большевиков состоит в том, что им удалось на собственном примере наглядно показать всему миру – какая из предложенных мировым историческим развитием форм государственного устройства наиболее опасна и вредна не только для одной, отдельно взятой страны, но и для всего мира. Происшедшее с бывшей Российской империей после прихода к власти большевиков послужило прекрасным уроком для других народов, выбравших путь демократии. Беда в том, что сама родина большевизма не извлекла никаких уроков из этого трагического примера и продолжает вновь и вновь проводить политэкономические опыты на собственных людях в своих безуспешных попытках встать на равных в строй цивилизованных стран.
            Из чего в сущности исходит в своей внутренней политике Путин и Ко? Из того же, из чего в свое время большевики – из интересов большинства, как они это себе представляли тогда и представляют теперь. Настоящий же «интерес» большинства заключается в том, чтобы отобрать все материальные блага, которыми ранее владело меньшинство, и перераспределить среди остальных. Этими «остальными», правда, чудесным образом тут же оказываются немногочисленные представители партноменклатуры – нового меньшинства. И если для большевиков меньшинством была русская буржуазия, для их нынешних последователей путинистов – та самая советская партноменклатура. Новые большевики – путинисты просто еще раз отобрали и еще раз перераспределили все блага между собой. Зарабатывать же новые блага в нынешней России дозволяется только тем, кто согласен встать «в строй» и не пересекать границу дозволенного – то есть не заниматься политикой (Михаил Ходорковский попытался пересечь именно эту границу, и новые большевики тут же указали ему на его новое место в жизни – у тюремной параши).
            Взять для примера выборы и сравнить – как их проведение обеспечивалось у большевиков, и как -  у их нынешних последователей путинистов. Выяснится очень много общего. Большевики в первые же месяцы после прихода к власти устроили настоящую «Варфоломеевскую ночь» всем наиболее уважаемым и влиятельным изданиям оппозиции в обеих столицах: еще до начала нового 1918 г.  были закрыты не менее 20 кадетских, эсеровских, меньшевистских и прочих газет. Затем декретом Совнаркома от 28 января 1918 г. был учрежден Революционный трибунал печати, ведению которого подлежали «преступления и проступки против народа, совершаемые путем использования печати»[1], (к «преступлениям» и «проступкам» большевики относили, разумеется, все, что не согласовывалось с их политикой). Окончательно свое информационное превосходство большевики закрепили на V Всероссийском съезде Советов 10 июля 1918 г.: принятая на съезде Конституция РСФСР включала положение о том, что «В целях обеспечения за трудящимися действительной свободы выражения своих мнений Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика уничтожает зависимость печати от капитала и предоставляет в руки рабочего класса и крестьянской бедноты все технические и материальные средства к изданию  газет, брошюр, книг и всяких других произведений печати и обеспечивает их свободное распространение по всей стране»[2]. То есть печать, как и все другие средства производства,  отобрали у ее владельцев и передали в руки «пролетариата» (читай – партноменклатуры). Оппозицию таким образом последовательно, в три приема лишили главного инструмента конкурентной борьбы за власть на выборах. И поскольку в дальнейшем самым действенным инструментом, каким была в то время печать, владели исключительно сами большевики, то им оставалось лишь констатировать, что выборы в советы всех уровней проходят будто бы «по-демократически честно», демонстрируя с каждым разом «очевидные» преимущества большевистской идеологии.

            Путин и путинисты вскоре же по приходу к власти отобрали у оппозиции (в лице частного капиталиста Бориса Березовского) 1-й телевизионный канал, сменив «сомнительную» (с их точки зрения) творческую команду на лояльных сотрудников, так же сменили владельца и команду на телеканале НТВ и «укрепили» кадры на телеканале «Россия», дав таким образом сигнал остальным СМИ к тому, чтобы в их тв-, радиоэфире и на печатных полосах голоса оппозиции если и звучали бы, то очень негромко. После такого «хирургического» вмешательства с ампутацией свободы слова путинисты на любых текущих выборах - в точности так же, как и большевики в 1917-м, - могут спокойно смаковать плоды своего доминирования на информационном поле: самый действенный инструмент борьбы за власть, каким стало телевидение, находится в их руках, что обеспечивает сколь бесспорное, столь и бесчестное преимущество только лояльным кандидатам.

            Как и большевики в 1917-м, путинисты, начиная с 2000-х и далее, сознательно и цинично подменяют добросовестную конкуренцию на выборах технической процедурой их проведения – ведь все сфальсифицировано еще до самой этой процедуры: в наиболее смотрибельное время (так называемый прайм-тайм) телевидение годами(!) транслирует исключительно «нужных» людей, про остальных кандидатов на выборы в парламент и на президентский пост большинству народонаселения, особенно молодежи, попросту ничего не известно; состязательность, как она существует в США и в Европе, отсутствует. Путин и путинисты по существу украли выборы у страны. То, как выбирали, к примеру, Дмитрия Медведева, а теперь возвращают на президентский пост Путина (читай – вернули еще до самой процедуры выборов, приобретшей технический характер), стало настоящей издевкой и пародией на демократию. Путин, казалось, ухмылялся «за кадром», дирижируя этой чудовищной, в масштабах целого государства, фальсификацией и, как бы обращаясь к поборникам демократии внутри страны и наблюдателям за рубежом, говорил: «Вы хотели демократии?  Пожалуйста!». Между прочим, самим гражданам России Путин тем самым тоже фактически плюнул в лицо, правда граждане в большинстве своем предпочли этого не заметить.

            Но действительно: де-юре, согласно Конституции страны, ничего не нарушалось, кандидаты от «Единой России», как и от любой другой партии власти, доминирующей на информационном поле, побеждали и побеждают на выборах  будто бы в конкурентной борьбе - граждан, ведь, никто не заставляет голосовать именно так, а не иначе. Но только де-юре. Де-факто Путин и путинисты попрали Конституцию и презрели чаяния тех, кто рассчитывал видеть Россию в числе цивилизованных стран: оккупированное отечественное телевидение фактически заставило большинство граждан задолго до дня проведения выборов отмечать в своей голове «галочкой» нужного кандидата. С такими возможностями воздействия на общественное мнение Путин мог бы смело выдвигать на президентский пост не только Медведева, но и соседского кота Ваську, и быть абсолютно уверенным в его успехе на выборах. И незначительные колебания рейтинга путинистов на конечный результат фактически не влияют, поскольку в любой момент в действие вступает план «Б» - использование голосов марионеточных, создающих видимость конкуренции партий типа Либерально-демократической Владимира Жириновского, Справедливой «России» Сергея Миронова и им подобных.

            Большевики в 1918-м оправдывали зверские убийства представителей оппозиции необходимостью защиты от «белого террора». Правда, для начала сами большевики развязали «красный террор»: до того, как 1 января состоялось первое покушение на В.И. Ленина, 28 ноября (12 декабря) 1917 г. Совнарком РСФСР издал декрет, объявлявший партию кадетов «партией врагов народа». В тот же день в Петрограде были арестованы экс-министры Временного правительства – депутаты Учредительного собрания от партии «врагов народа» А.И. Шингарев и Ф.Ф. Кокошкин; 5 января  Учредительное собрание было в грубой форме разогнано, а в ночь на 7 января обоих депутатов и экс-министров зверски, на больничной койке, расстреляли «революционные» солдаты и матросы…

            В точности так же и путинисты оправдывают последовательное уничтожение в течение 1990-2000 гг. ярких представителей оппозиционно мыслящей интеллигенции «издержками» борьбы с терроризмом. При этом лидеры новых большевиков не принимают, конечно, личного участия ни в одном случае убийства оппозиционеров, в организации подавления всего, что может представлять для них угрозу: ни сам Путин, ни подведомственные ему главы ФСО, ФСБ, МВД, СВР и прочих силовых ведомств сами не отдают никаких указаний. Здесь, как и в случае  с выборами, играет роль заблаговременно созданная атмосфера в обществе (и в частности – молчаливое поощрение сотрудников спецслужб) – атмосфера ненависти ко всему инакомыслящему, а охотники бежать «впереди паровоза», угадывая по глазам малейшее желание вождей, всегда найдутся. Убийством депутата Г.В. Старовойтовой 20 ноября 1998 г. руководил бывший прапорщик Главного разведывательного управления (ГРУ) Ю. Колчин. В покушении на известного либерального политика А.Б. Чубайса 17 марта 2005 г. участвовали полковник ГРУ В. Квачков, десантники 45-го полка ВДВ А. Найдёнов и Р. Яшин. В убийстве оппозиционной путинистам журналистки Анны Политковской 7 октября 2006 г. наряду с криминальными «авторитетами» принимал участие экс-сотрудник московского управления по борьбе с организованной преступностью(!) С. Хаджикурбанов и милиционер Д. Павлюченков.

            Список убитых в результате прихода к власти большевиков в 1917 г. огромен. Список уничтожаемых во славу представителей нового большевизма  продолжается… А может быть это не два разных, а один и тот же список? Ленин, ведь, тоже не отдавал личного указания убить Шингарева и Кокошкина, это сделали по собственному «почину» представители распоясавшейся с его соизволения солдатни и матросни: именно их призвали к власти Ленин и большевики, и они, эта солдатня и матросня, с готовностью откликнулись на призыв.

            Кроме того, для реализации возложенных текущей властью задач во все времена требовались и требуются старательные исполнители от журналистики и науки. Такими «яркими», без меры лояльными власти исполнителями в новой в России стали, в частности, «журналист» Михаил Леонтьев и «профессор» Наталья Нарочницкая: оба в течение длительного времени рьяно добиваются отвлечения внимания общественности от того, насколько схожи в своих людоедских методах по отношению к оппозиции большевики образца 1917 г. и их теперешнее воплощение – путинисты. Для этого «журналисты» и «ученые» вовсю используют тезис о том, что большевики будто бы вовсе не были самостоятельной силой, но их деятельность стала результатом найма за деньги германского империализма. Тезис этот, по замыслу, должен незаметно, но с очевидностью «отсылать» общественность к тому, что и вся нынешняя оппозиция власти в лице политиков Бориса Немцова, Михаила Касьянова, Ирины Хакамады, Григория Явлинского, правозащитников Льва Пономарева, Людмилы Алексеевой и других, также существует исключительно в качестве нанятой Западом силы. Эти нарочницкие-леонтьевы пытаются отказать и оппозиции сейчас, и большевикам тогда в какой бы то ни было самостоятельности. Но как бы там ни было на самом деле в 1917-м (пока, кстати, никто с очевидностью не доказал наличия в «деле» большевиков германских денег, одни разговоры), большевики были самостоятельной, мощной, сознательно полагавшейся на чаяния низших слоев пролетариата силой.

            Кстати о низших слоях. В статье «Как нам реорганизовать Рабкрин», которую Ленин написал в качестве своего предложения XII съезду большевистской партии, он, в частности, упоминает условия, на которых и по сей день базируется у нас «вооруженное перемирие» между имущими и неимущими гражданами страны: «Конечно, в нашей Советской республике социальный строй основан на сотрудничестве двух классов: рабочих и крестьян, к которому теперь допущены на известных условиях и "нэпманы", т.е. буржуазия. Если возникнут серьезные классовые разногласия между этими классами, тогда раскол будет неизбежен, но в нашем социальном строе не заложены с необходимостью основания неизбежности такого раскола, и главная задача нашего ЦК и ЦКК, как и нашей партии в целом, состоит в том, чтобы внимательно следить за обстоятельствами, из которых может вытечь раскол, и предупреждать их…».

            Попробуйте убрать из этой ленинской фразы лишь одно слово – «Советской» и прочесть остальное, соотнеся его с текущей действительностью. Абсолютно та же подозрительность к имущим слоям, то же неприятие  интересов и мнения меньшинства. Путинисты сейчас, как и ленинцы тогда, лишь милостиво допускают существование «буржуев» - «на известных условиях». Громадные, существующие на деньги налогоплательщиков (не в последнюю очередь тех, кто платит высокие налоги с частных производств) армии сотрудников силовых и контролирующих структур – от налоговых инспекторов до полицейских, сексотов, прокурорских работников и сотрудников судебной системы, чье чудовищно извращенное мировосприятие ведет к уничтожению всего самостоятельно мыслящего, – внимательно следят за соблюдением этих условий. Условия эти, кстати, очень просты: как и при большевиках, многочисленный бездумный люмпен разрешает малочисленной мыслящей прослойке зарабатывать - только с той целью, чтобы львиную долю заработанного тут же и отбирать. И спасибо, что у нынешних ленинцев, пришедших к власти с Путиным в начале 2000-х, хватило ума не перерезать сходу всех куриц, несущих золотые яйца, а только некоторых.

            Но как только кто-то из мыслящей прослойки переступает рамки дозволенного и начинает, упаси Бог, высказываться в том смысле, что нельзя же все время исходить из интересов бездумного люмпена, что такая политика мешает развитию страны (а, ведь, это именно так и есть), так вся машина приходит в действие, и ослушник немедленно оказывается за решеткой (хорошо еще, что не у расстрельной стены), как это произошло и происходит в этой стране далеко не только с одним Михаилом Ходорковским. Люмпен люто ненавидит всех, кто умеет своим умом зарабатывать деньги, чисто и опрятно одеваться, правильно говорить. Ведь сексоты и полицейские не умеют ни зарабатывать, ни тем более самостоятельно мыслить: они умеют только «получать». За большевиков в 1917-м массово голосовали ленивые, а потому, по любимому выражению Ленина, «беднейшие слои» - пролетарский и крестьянский люмпен. Этому-то люмпену большевики прямо указали на его будто бы главного и злейшего врага – отечественную и мировую буржуазию. На того же врага с начала 2000-х указывают современным «пролетариям» и Путин с путинистами с той только разницей, что место «беднейшего слоя» занимает сегодня многочисленная армия российских мужчин, которые ничего в сущности не производят, зато что-нибудь, да бдительно охраняют – в полиции ли, вооруженных силах, или безмерно расплодившихся службах безопасности.

            В другой статье – «Лучше меньше, да лучше», которую Ленин написал в развитие первой, он привел условия, необходимые, по его мнению, для создания современного госаппарата. «Какие элементы имеются у нас для создания этого аппарата? – риторически интересовался тогда Ленин. - Только два. Во-первых, рабочие, увлеченные борьбой за социализм. Эти элементы недостаточно просвещены. Они хотели бы дать нам лучший аппарат. Но они не знают, как это сделать. Они не могут этого сделать. Они не выработали в себе до сих пор такого развития, той культуры, которая необходима для этого. А для этого необходима именно культура. Тут ничего нельзя поделать нахрапом или натиском, бойкостью или энергией, или каким бы то ни было лучшим человеческим качеством вообще. Во-вторых, элементы знания, просвещения, обучения, которых у нас до смешного мало по сравнению со всеми другими государствами».

            Изменилось ли что-нибудь с тех пор в государстве российском, не осталось ли все в том же, до боли знакомом состоянии? И не пора ли, наконец, вопреки нечеловеческим усилиям нынешних ленинцев выводить чудовищно бескультурный люмпен из управления государством? Но именно интеллектуальная серость, неспособность к самостоятельному мышлению и анализу пребывают у нас в чести. А как же иначе? Ведь если полицейский и сексот начнет думать, он, чего доброго, повернет оружие против «своих».

            …Сами «первосвященники» большевизма во многом были людьми честными и искренними. Один из тех, кому посчастливилось сохранить жизнь после пребывания в камере смертников в разгар сталинских репрессий, рассказывал: когда в феврале 1938-го повели на расстрел видного ленинца Владимира Антонова-Овсеенко, он снял с себя верхнюю одежду и отдал остававшимся в камере людям – чтобы они не мерзли в бетонной камере. И попросил передать на волю, что был большевиком и остался большевиком до конца. Многие ли из нынешних рьяных сторонников Путина поведут себя так же в аналогичных условиях? Думается, что нет: большинство будут готовы продать мать родную вместе с Путиным, лишь бы вернуться к сытой жизни на воле. И это то, что в корне отличает идеалистов-большевиков от прагматиков-путинистов.